Полоцкий государственный университет

Полоцкий
государственный
университет

На протяжении XV–XVI вв. возвращение богатейшего культурного наследия эпохи Античности, изобретение печатного станка, открытие пути в Америку и многие другие сдвиги на европейском культурном пространстве пробудили в Европе небывалый интерес к знаниям. Возникают десятки новых университетских центров, процветают науки, растет армия студенчества.

Лекция Генриха Алеманского в Болонском университете

Лекция Генриха Алеманского в Болонском университете (иллюстрация из манускрипта, 2-я половина XIV в.)

Не оставалось в стороне от общеевропейских процессов и Великое княжество Литовское. Однако долгое время страна не имела собственных научно-образовательных ресурсов и пользовалась тем, что могли предложить Западная и Центральная Европа. В 1397 г. чешский король Вацлав IV удовлетворил просьбу польской королевы Ядвиги, чтобы в целях распространения христианской веры в Литве для литовских студентов теологии в Праге был куплен дом. Ядвига, жена короля-литовца Ягайло, была прекрасно осведомлена о проблемах этой земли, где только недавно, после заключения Кревской унии (1385), началась христианизация местного населения по католическому образцу. Однако смерть королевы (1399) и возобновление деятельности Краковского университета (в завещании Ядвига распорядилась оставить ему все свое личное имущество) не могли не замедлить реализацию этого проекта. Дом был приобретен только в 1411 г. Тем не менее, и без поддержки со стороны государства в конце XIV – первом десятилетии XV в. в Праге училось около десятка студентов из ВКЛ.

Постепенно главным центром притяжения студентов из Великого княжества Литовского все-таки становится Краковский университет. На протяжении XV–XVI вв. краковская alma mater подготовила около 700 студентов из ВКЛ! Литвины учились в университетах Сиены, Падуи, Болоньи, Тюбингена, Эрфурта, Виттенберга, Лейпцига, Королевца (Кенигсберга) и др. Вскоре государство и общество Великого княжества почувствовали потребность в перенесении достижений европейского образования и науки на собственную почву.

Мощным катализатором прогресса в этой сфере становится обострение религиозной борьбы в Великом княжестве Литовском между реформационным движением и обновленческим силами Римско-католической церкви, особенно ее авангардом – Обществом Иисуса, более известным как Иезуитский орден. Уникальная для Европы того времени религиозная толерантность, все еще господствовавшая в обществе ВКЛ, создавала в той ситуации условия для разрешения споров в делах веры не на полях войн, а в открытых дискуссиях и конкуренции образовательных систем.

папа Павел III дает Игнасио Лойоле устное согласие на создание Общества Иисуса (неизвестный автор, XVII в.)

3 сентября 1539 г. папа Павел III дает Игнасио Лойоле устное согласие на создание Общества Иисуса (неизвестный автор, XVII в.)

Еще в 1565 г. за несколько лет до появления на землях ВКЛ, иезуиты выступили с планом основания в Вильнюсе коллегиума. Иезуитский орден был монашеским орденом нового типа. Его основной целью являлся непосредственное участие в жизни Католической церкви, миссионерство, издательскую и педагогическую деятельность. Внутренние установки, атмосфера в Ордене, с одной стороны, были ориентированы на активизацию внутренних потенций индивидуальности, а с другой - стремились включить ее в жестко организованную структуру.

К числу важнейших мер по реорганизации церковной жизни относилось создание сети учебных заведений для лиц духовного звания и мирян. В 1551 г. основатель Общества Иисуса, испанский дворянин Игнасио Лойола обратился к братьям по Ордену с письмом, в котором призывал создавать иезуитские коллегиумы по всей Европе. С 1548 г., когда начал работу первый такой коллегиум в Мессине (Италия), и до смерти Лойолы в 1556 г. иезуиты открыли в Европе 33 учебных заведения для светских лиц, а на открытие еще шести было получено принципиальное согласие.

Святой Игнасио де Лойола

Святой Игнасио де Лойола (Питер Пауль Рубенс, начало XVII в.)

Педагогические усилия иезуитов не ограничивались только этими мерами. Они подкреплялись орденской системой воспитания и образования, которая заключалась, с одной стороны, в подготовке опытных проповедников, полемистов, преподавателей, а с другой – в создании учебных заведений для подготовки католических священников и миссионеров. Важное место в планах Общества Иисуса занимало также содействие воссоединению «схизматиков-православных» с католическим Римом при папском верховенстве.

В 1569 г. после заключения Королевством Польским и ВКЛ Люблинской унии и создания Речи Посполитой на территории Великого Княжества появились первые иезуиты, и началась работа по практической реализации этого проекта. В 1570 г. был открыт коллегиум в Вильно. Спешка, с которой эта идея была воплощена в жизнь, объяснялась желанием протестантов, главных идеологических противников иезуитов создать в столице свое заведение такого же типа. Согласно последней воле Николая Радзивилла Черного, крупнейшего деятеля Реформации Беларуси и Литвы и одного из богатейших магнатов княжества, на открытие кальвинистского учебного заведения выделялись большие средства. С горячей поддержкой этого проекта выступал и двоюродный брат покойного – Никола Радзивилл Рыжий, крупнейший военный и государственный деятель того времени (до 1566 г. занимал должности гетмана и воеводы трокского, а после – канцлера ВКЛ и воеводы виленского), новый лидер протестантов княжества.

С самого начала иезуиты высказывали мысль о переходном характере Виленского коллегиума: на его базе планировалось открытие университета. Однако финансовые и кадровые трудности некоторое время порождали сомнения в скором успехе этого замысла. После того, как в апреле 1574 г. генерал (глава) Общества Иисуса учредил на территории всей Речи Посполитой самостоятельную Польскую провинцию Ордена во главе со своим провинциалом, будущее иезуитского университета в Вильно, казалось бы приобрело более ясные очертания. Однако побег короля Генриха Валуа назад во Францию и начало очередного бескоролевья вновь нарушили стабильность государства. Избрание же новым королем и великим князем государя протестантской Трансильвании Стефана Батория, которое случилось благодаря решительной поддержке протестантов Речи Посполитой, поставило под сомнение будущее и Польской провинции, и иезуитского университета.

Стефан Баторий)

Стефан Баторий (Войтех Стефановский (Стефанович), 1576)

Довольно неожиданно для себя иезуиты нашли в Стефане Батории надежного союзника. Во-первых, новый король, трансильванский венгр по происхождению, правил Речью Посполитой, не зная языков своих подданных, и пользовался в государственных делах латинским языком. Для реализации задуманных преобразований в стране Стефану Баторию и в центре, и в провинции были необходимы прекрасно образованные, свободно владеющие латинским языком люди. Во-вторых, для своего времени и высокого государственного статуса король был весьма образованным человеком. Он учился в Падуанском университете – третьем из старейших университетов Европы (основан в 1222 г.), из которого вышли такие знаменитые ученые, как, писатель-гуманист, один из родоначальников новой европейской архитектуры и ведущий теоретик искусства эпохи Возрождения итальянец Леон Батиста Альберти, крупнейший немецкий мыслитель, философ и теолог XV в. Николай Кузанский, астроном и математик, создатель гелиоцентрической системы поляк Николай Коперник. Любопытно, что и полочанин Франциск Скорина получил степень доктора медицины именно в Падуанском университете.

Стефан Баторий не мог не видеть, что необходимых государству людей могла дать только эффективная система школ. Король как прагматичный католик поддерживал образовательные инициативы других конфессий, в частности, он дал привилей православным братским школам во Львове и Вильно, в программы которых кроме русского и греческого, были включены латинский и польский языки. Тем не менее, максимально быстро готовила подобных исполнителей именно иезуитская школа. Серьезных альтернатив иезуитским учебным заведениям не было во всей Европе. Недаром знаменитый английский философ и политик Фрэнсис Бэкон утверждал: «Нужно брать пример со школ иезуитов, ибо лучше их ничего быть не может».

В 1577 г. папа римский Григорий ХІІІ и король и великий князь Стефан Баторий дали свое согласие на основание в Вильно высшей школы. В 1579 г. глава государства выдал Привилей на открытие Виленской академии. Папская булла утвердила придание коллегиуму, а теперь уже Виленской академии и университету «Общества Иисуса» (Academia et Universitas Vilnensis Societatis Iesu), статуса высшего учебного заведения. Виленская академия разрушила монополию Краковского университета на высшее образование в стране.

Папа Григорий XIII

Папа Григорий XIII (Лавиния Фонтана, конец XVI в.)

 

Создание Виленской иезуитской академии стало прочной основой для дальнейшего расширение влияния Общества Иисуса на землях Великого княжества Литовского. Следующими целями экспансии иезуитов должны были стать крупнейшие центры реформационного движения и православия страны – Несвиж и Полоцк.

На момент открытия в Вильно университета Полоцк уже давно находился в руках войск московского царя Ивана IV Грозного. Но после восхождения на престол короля Речи Посполитой Стефана Батория (1576 г.) ход Ливонской войны стал понемногу меняться в пользу «государства обоих народов». Летом 1579 г. объединенное войско Королевства Польского и ВКЛ выступило на Полоцк. Штурм города приходилось вести в очень неблагоприятных условиях. Шли бесконечные дожди, и все попытки войска Стефана Батория поджечь замковые укрепления оставались безрезультатными. Тогда король и великий князь попросил монахов-иезуитов, которые сопровождали его, усердно молиться, чтобы Бог смилостивился и даровал победу над московитами. В случае благожелательного отношения Неба к просителям, Стефан Баторий пообещал пожаловать иезуитам в отвоеванном городе и околицах немалые владения и право основать здесь свой монастырь. 30 августа 1579 г. московский гарнизон в Полоцке сложил оружие.

В подтверждение данного иезуитам слова, в тот же день, когда был взят Полоцк, Стефан Баторий направил одному из инициаторов создания Виленского университета и его первому ректору Петру Скарге грамоту с просьбой вместе с другими монахами «Общества Иисуса» прибыть в освобожденный город.

Петр Скарга (1536-1612) получил прекрасное образование в Кракове, Вене и Риме. После вступления в иезуитский орден он активно включился в борьбу против реформационного движения на землях ВКЛ и зарекомендовал себя как глубокий ученый-теолог, блестящий автор-полемист и пламенный проповедник. Король Стефан Баторий в своем послании призывал Скаргу не завидовать испанским и португальским иезуитам, которые несут свет католической веры по всему миру, и обещал, что тот найдет «здесь поблизости Индию [т.е. Америку] и Японию в народе русском, у полочан, несведущих в делах Божьих». 4 октября 1579 г. Стефан Баторий договорился с провинциалом Общества Иисуса Франсиско Суньером и Скаргой о финансовом обеспечении нового коллегиума. 20 января 1580 г. соответствующий учредительный документ был подписан королем, сенаторами и другими должностными лицами ВКЛ.

Петр Скарга как ректор Виленской Академии

Петр Скарга как ректор Виленской Академии (неизвестный автор, до 1612)

Первые иезуиты приезжают в Полоцк в 1580 г. Петра Скаргу, который решил лично познакомиться с ситуацией в городе, сопровождали Станислав Ленчинский, Ян Аланд и Войцех Гинций. Несмотря на открытое противодействие со стороны местного православного населения и особенно полоцкого воеводы, бывшего кальвиниста Николая Монвида Дорогостайского, иезуиты сумели закрепиться в городе. Сам Стефан Баторий в 1580 и 1581 гг. посещал Полоцк и прилагал усилия к тому, чтобы обеспечить им любую необходимую помощь. Таким образом, при патронаже самого монарха с 1581 г. начал свою работу Полоцкий иезуитский коллегиум – пятиклассное учебное заведение филолого-теологического профиля. В 1582 г. в городе была основана еще и семинария, рассчитанная на воспитание и обучение детей бедной шляхты.

После продолжительного оспаривания со стороны православных и протестантских послов сейм Речи Посполитой в 1585 г. утвердил королевское решение о предоставлении иезуитам права основать коллегиум в Полоцке. В результате в распоряжении Общества Иисуса оказались 82 деревни и фольварка, а также православные монастыри и церкви Полоцка за исключением Софийского собора, водяная мельница под Верхним замком и перевоз через Двину. Вскоре Орден посредством обмена с городом получил еще и остров на реке Двине и слободу Экимань.

Важнейшую роль в образовательной системе иезуитов играл «Устав и порядок обучения в Обществе Иисуса», или Ratio studiorum (полное название – Ratio atque institutio studiorim Societatis Iesu), разработанный под руководством генерала Ордена Клаудио Аквавивы. Процесс разработки этого важного документа служит прекрасной иллюстрацией основательного и вдумчивого подхода иезуитов к делу воспитания и образования. Сначала по инициативе Аквавивы в Риме был создан творческий коллектив из шести наиболее сведущих в области преподавания иезуитов, которые подготовили первый вариант Ratio studiorum. Затем в качестве проекта он была разослан в провинции, где для его апробации на практике и доработки провинциалами были созданы специальные комиссии. Процесс апробации педагогических принципов, положенных в основу текста, и консультаций провинциальных комиссий с центральной тянулся 13 лет, пока на основе общего согласия не был создан окончательный вариант, утвержденный генералом Аквавивой в 1599 г.

Титульный лист Ratio studiorum

Титульный лист Ratio studiorum (Рим, 1606 г.)

Согласно «Уставу», главой всех его учебных заведений являлся генерал Ордена. Широкими полномочиями пользовались его наместники в провинциях – провинциалы. Провинциал руководил учебными заведениями, находившимися на порученной ему территории, назначал префектов и учителей, определял для школ провинции время начала и окончания занятий, сроки каникул и т.д. Также он осуществлял подбор кандидата на должность ректора коллегиума и затем представлял ее на окончательное утверждение генерала. Возглавлял коллегиум ректор: он контролировал деятельность заведения и давал ежегодный письменный отчет о ней провинциалу.

Непосредственное текущее управление коллегиумом находилось в руках префекта. Эта должность могла достаться только членам Ордена, которые получили прекрасное образование, имели большой опыт и заслуги на педагогическом поприще. Префекты были обязаны ежемесячно посещать одно из занятий каждого из учителей, время о времени проверять письменные работы учеников. Они отвечали за школьные диспуты, организовывали и проводили устные и письменные экзамены, принимали учеников-новичков, давали согласие на перевод в старшие классы и пр.

Преподавание осуществлялось учителями. Их подготовка и отбор становились предметом особой заботы «Общества Иисуса». Первоначально молодому человеку, который собирался связать свою судьбу с педагогической деятельностью, нужно было пройти двухлетнее обучение в новициате. По его окончании давались три обычных монашеских обета – бедности (нестяжания), целомудрия и послушания. Таким образом, они переходили в разряд схоластиков (схоластов). На протяжении двух следующих лет они должны были проходить углубленное изучение классических языков, а также современного европейского языка той страны, в которую руководство намеревалось отправить молодого педагога. Успешное овладение языками позволяло перейти к изучению философии, физики и математики. Если в одном из этих предметов, а также в филологии схоластик проявлял особые способности, для углубления полученных знаний он мог дополнительно заниматься в младших классах, в которых полагалось работать под пристальным контролем со стороны ректора в течение трех лет. Схоластикам, хорошо зарекомендовавшим себя в практической деятельности, давалась возможность на протяжении четырех лет изучать теологию, право, церковную историю, углублять знания современных и классических языков. В высших учебных заведениях Ордена к преподаванию самых сложных и ответственных дисциплин допускались только те схоластики, которые выдерживали все экзамены на «отлично». Только им позволялось дать четвертый монашеский обет – беспрекословно подчиняться римскому папе. Таким образом, процесс подготовки преподавателя иезуита обычно занимал 15 лет!

Создание унифицированной системы образования стало вершиной достижений иезуитской школы. Лаконичные и ясные предписания относительно учебных программ, расписания занятий, профессоров и учебников облегчали работу ректоров и преподавателей. Позже Ratio studiorum ставили в вину то, что он был недостаточно открыт для новаций, в частности, для быстро развивающихся наук. Очень актуальная востребованная в результате победной научной революции XVII в. экспериментальная физика, например, была допущена в иезуитское образование только в 1730 г. Тем не менее, тот факт, что иезуитский школьный устав с незначительными изменениями действовал до XIX в., не может не свидетельствовать о высоком качестве этого документа. Большим плюсом иезуитского образования была его бесплатность, что открывало путь к знаниям представителям самых разных слоев населения. Критики Общества Иисуса всегда пытались высмеивать «будто бы бесплатное» обучение у иезуитов. Однако методы генерации финансовых и материальных ресурсов из внешней среды, которые использовались руководством иезуитских коллегиумов, в том числе и родительских пожертвований, были весьма эффективными, а сегодня считаются совершенно приемлемыми, для директоров школ и носят респектабельное название «фандрайзинг». Еще одним важным принципом организации иезуитского образования была его доступность для представителей всех христианских конфессий. По этой причине в ВКЛ во всех заведениях Общества Иисуса традиционно училось много униатов и православных.

Полоцкий иезуитский коллегиум представлял собой пятиклассную гимназию, срок обучения в которой обычно был рассчитан на 6-7 лет. Первый класс носил название «низшей (первой) грамматики», или «инфимы» (infima classis grammaticae, infima). Если его программа растягивалась на два года, первый год обучение назывался infima minor (parva), а второй – infima major. Во втором классе, «средней (второй) грамматики» или просто «грамматики» (media classis grammaticae, grammaticae), завершалось изучение грамматики латыни и начиналось освоение греческого языка. Занятия в третьем классе, «высшей (третьей) грамматики» или «синтаксиса» (suprema classis grammaticae), были направлены на совершенствование латыни и овладение греческим языком. По окончании грамматической школы ученик переходил в класс humanitas или, как его чаще назвали, «поэзии» (poesis). Основательная проработка самых лучших античных образцов – произведений Цицерона, Вергилия, Горация, Цезаря, Сенеки, Платона, Плутарха, Гесиода – позволяла закрепить приобретенные знания в области классических языков и заложить прочный фундамент для будущих занятий красноречием. Заключительным этапом обучения становилось посещение класса «риторики» (rethorica) рассчитанного на два года. Ученики постигали теорию ораторского мастерства и вырабатывали собственный стиль речи. Последнему содействовало выполнение большого количества упражнений и участий в ораторских испытаниях. Не исключено, что, как и в других больших коллегиумах, и в Полоцке со временем появился класс proforma, который обеспечивал элементарный базовый уровень знаний – овладение чтением и письмом, это значит, в сущности, являлся подготовительным классом. Но чаще всего учащиеся на момент поступления уже получали начальное образование в простой школе или от нанятого родителями домашнего учителя.

В первом учебном году в коллегиуме занимались только 5 мальчиков. Как можно судить, несмотря на весьма скромную ученическую аудиторию, новая образовательная инициатива нашла среди местной знати своих благодарных сторонников. Среди первых учащихся были близкие родственники горячих оппонентов «Общества Иисуса» – сын упомянутого полоцкого воеводы и племянник православного епископа Феофана (Рыпинского). Остальные, скорее всего, происходили из местной и тогда еще совсем немногочисленной католической шляхты.

По первоначальному замыслу все иезуитские постройки планировали разместить на двинском острове на месте монастыря Иоанна Предтечи. Но по соображениям безопасности (крупные каменные постройки на острове могли быть использованы врагом во время осады города) Сенат Речи Посполитой разрешил разместить там только коллегиум. Позже, об этом свидетельствует и соответствующая королевская грамота, здания монастыря, костела и коллегиума стали возводить на высоком правом берегу Двины, неподалеку от Софийского собора – между Верхним замком и рыночной площадью. Иезуитский костел, который вошел в комплекс иезуитской застройки, был освящен в честь благовещения Девы Марии и небесного заступника короля – Святого Стефана.

В дальнейшем количество учащихся полоцких иезуитов возрастало. В 1591/92 учебном году занятия проходили в трех классах грамматики, а с 1595/96 учебного года в коллегиуме стали заниматься и в классе поэзии.

До своей преждевременной кончины в 1586 г. Стефан Баторий успел основать восемь иезуитских коллегиумов. За такими темпами роста сети орденских учебных заведений не могли поспеть и сами иезуиты. Глава Польской провинции Общества Иисуса в своем письме королю жаловался: «… Укомплектовать коллегиумы людьми в том состоянии, которое есть сейчас, совершенно невозможно, потому что нет у меня их под рукой. И, что хуже, я сейчас не просто дельных, а вообще никаких не имею товарищей». Для основания в своем любимом Гродно (город в то время превращается в неофициальную столицу Речи Посполитой) коллегиума Стефан Баторий даже направил папе Григорию XIII специальное письмо с просьбой найти для него подготовленных педагогов в более обеспеченных кадрами провинциях. Смерть короля отложила создание Гродненского иезуитского коллегиума на целых тридцать пять лет.

Тем не менее, расширение сети иезуитских коллегиумов было продолжено. Период правления короля Сигизмунда III Вазы (1587-1632) стал настоящим «золотым веком» для иезуитов Речи Посполитой. Из года в год в стране основывались новые коллегиумы – в Луцке (1606), Львове (1608), Орше (1612), Бресте (1632) и других городах. А 6 декабря 1605 г. папа Павел V по просьбе полоцкого ректора Валентия Матысевича своим бреве утвердил основание Полоцкого иезуитского коллегиума.

Сигизмунд III Ваза

Сигизмунд III Ваза (неизвестный автор, около 1620 г.)

На первых порах своей деятельности и в Полоцке иезуиты сталкивались с определенными кадровыми проблемами. Известно, например, что в 1591/92 учебном году из трех преподавателей ни один не имел профессорского звания. Впервые об такой должности упоминают только документы 1593/94 годов. В 1605/06 учебном году уже все три преподавателя являлись профессорами. В 1649/50 учебном году профессоров стало четверо, что, правда, составляло только половину от всего педагогического состава коллегиума.

Кадровая нестабильности была довольно обычным делом в подчиненных иезуитам заведениях. Во-первых, Общество Иисуса активно практиковало ротацию педагогов – более трех лет подряд на одном месте преподаватели не работали. Во-вторых, очень часто свои коррективы вносили политические и военные обстоятельства того времени. Те же проблемы были свойственны и другому старейшему коллегиуму на современной территории Беларуси – Несвижскому (основан в 1586 г.), хотя количество и доля профессоров в нем долгое время были куда более значительными (в 1615/1616 – семеро из семи, в 1616/1617 – пятеро из пяти, а в 1648/1649 – восемь из восьми).

В процессе обучения и воспитания своих подопечных в духе преданности католической церкви и распространения его влияния на территории Великого княжества Литовского иезуиты стремились широко использовать музыку. Именно на этом убеждении была основана деятельность бурс (капелл). В период с 1586 по 1597 гг., когда в Полоцке в распоряжении Общества Иисуса появились новые деревянные здания, была создана Полоцкая иезуитская бурса – музыкальная школа для способных к музыке детей бедной шляхты. Ученики проживали у иезуитов на полном пансионе и бесплатно изучали науку и музыку. Учащиеся бурс участвовали в богослужении, а также во всех других церковных и светских мероприятиях города.

Привлекательности иезуитского образования всегда способствовало отсутствие в нем сословных и конфессиональных ограничений, его бесплатность. Расширению ученической аудитории первоначально могла содействовать и прагматичная языковая политика «Общества Иисуса». Руководство Ордена при открытии иезуитских учебных заведений на территории Великого княжества Литовского пошло на включение в программу в качестве отдельной дисциплины белорусского языка. Первые сведения о его преподавании появляются в 1584 г., буквально через несколько лет после ее введения виленскими иезуитами. Если судить по столичным данным (точная информация по Полоцку отсутствует), дважды в день ученики читали и писали отобранные учителем отрывки из «Евангелия» или «Катехизиса», переводили и заучивали их наизусть. Безусловно, белорусский язык играл в процессе орденского обучения второстепенную роль. Как признавали сами иезуиты, родной язык изучался только для того, чтобы «дети привыкали к латинским буквам и обрядам». Но уже в новом школьном статуте «Ratio studiorum изучение местных языков в иезуитских учреждениях уже не предусматривалось и даже не разрешалось их использование в стенах alma mater. На практике же на всей территории Речи Посполитой и в процессе преподавания нового материала, и во время проведение внеаудиторных мероприятий широко пользовались польским языком.

Дальнейшему распространению влияния иезуитов и повышению популярности их коллегиума не могло не посодействовать открытие в 1585 г. ученического театра (просуществовал до 1819 г.). В нем преимущественно ставились драмы на религиозные, мифологические и исторические сюжеты. Обычно постановки ставились на латыни (реже по-польски), но иногда, например, в 1603 г. даже по-белорусски.

Развитию учебного заведения не смогли серьезно помешать даже неблагоприятные обстоятельства начала XVII в. Например, в 1601 г. от голода и эпидемии погибло немало полочан (называют даже невероятное количество – 15 тысяч человек!). Но иезуиты и эти трудности сумели использовать себе во благо. В 1600 г., например, они кормили в своем монастыре несколько сот голодных жителей Полотчины, искавших спасения в городе. Несомненно, эта благотворительность также не могла не сослужить им добрую службу в деле популяризации своего образования среди местного населения. Уже в 1605 г. с введением в учебный процесс курса риторики в коллегиуме начинает действовать средняя школа.

Полоцкий иезуитский коллегиум быстро превращается в один из центров подготовки педагогических кадров Ордена. Первоначально преподаватели, которые работали на территории ВКЛ, были почти исключительно представлены воспитанниками польских школ Общества Иисуса (Пултуска, Познани, Ярослава). С созданием в 1608 г. Литовской провинции, ядро которой составили земли Великого княжества Литовского, перед руководством новой самостоятельной организационно-территориальной единицы Ордена встала задача подготовки собственных педагогов. Среди пионеров этого дела был Полоцкий иезуитский коллегиум. В 1609/1610 учебном году здесь стали готовить учителей риторики.

Можно даже говорить о появлении в Полоцке собственной педагогической школы. У ее истоков стоял и недавний выпускник Виленской академии Матей Казимир Сорбевский (1595-1640). Сначала он преподавал в Полоцке риторику (1620-1620), затем продолжил образование в Германии и Италии. В Вечном городе за опубликованный в Кельне латиноязычный поэтический сборник Lyricorum libri tres («Три книги стихов», 1625) он получил из рук Папы Урбана VIII лавровый венок и золотую медаль (такой чести в свое время были удостоены знаменитые итальянские поэты Данте Алигьери и Франческо Петрарка). Эта награда по значимости может сравниться с современной Нобелевской премией в области литературы. В 1626 г. М.К. Сорбевский был снова назначен учителем риторики Полоцкого иезуитского коллегиума.

Матей Казимир Сарбевский

Матей Казимир Сарбевский (неизвестный художник, середина XVII в.)

Работа в Полоцке, несомненно, сыграла важную роль в становлении его творческой личности. Именно во время первого приезда в Полоцк этот в недалеком будущем крупный деятель культуры Речи Посполитой и всей Европы, блестящий новолатинский поэт, философ, теолог начал работу над своими глубокими исследованиями в области литературоведения и риторики. Как раз в Полоцке были впервые прочитаны его фундаментальные курсы по теории поэзии, красноречию и античным древностям. Неудивительно, что в 1627 г. еще совсем молодой учитель был направлен преподавать в главное учебное заведение ВКЛ — Виленский университет.

Титульный лист Lyricorum libri III М.К. Сарбевского

Титульный лист Lyricorum libri III М.К. Сарбевского (Кельн, 1625 г.)

В 1632 г. Виленский университет присудил М.К. Сорбевскому степень доктора философии, в 1636 г. — и еще более статусную в те времена научную степень — доктора теологии. Однако особую славу он снискал на поэтической ниве. Прозванный «Горацием Сарматии» и «христианским Горацием» поэт публиковал свои произведения не только в Вильно, но и во Вроцлаве, Дижоне, Кембридже, Лейдене, Лондоне, Милане, Париже, Риме и других городах. Его книги становились настоящим событием в культурной жизни Европы, недаром антверпенское издание «Трех книг стихов» (1632) было украшено медеритами великого фламандского художника Питера Пауля Рубенса и вышло гигантским для того времени 5-тысячным тиражом.

Фронтиспис Lyricorum libri IV М.К. Сарбевского

Фронтиспис Lyricorum libri IV М.К. Сарбевского, украшенный медеритом П.Рубенса (Антверпен, 1632 г.)

Дело М.К. Сарбевского в Полоцке продолжил один из его учеников Сигизмунд Лауксмин – автор первых отечественных учебников по греческому языку, музыке, риторике. Его работа «Практическое красноречие, или правила риторического мастерства…» дважды издавалась в Речи Посполитой и еще одиннадцать раз — за ее пределами (Мюнхен, Прага, Вена, Кельн и др.). Этот учебник не утратил своей популярности до самого конца XVIII в.

Несмотря на общую гуманитарно-религиозную ориентацию учебной программы орденских заведений, постепенно в ней отвоевывали себе место точные и естественнонаучные дисциплины. По настоятельным требованиям родителей в некоторых школах Польской провинции уже с конца XVI в. начали преподавать арифметику, и с начала XVII в. польские иезуиты неоднократно обращались в Рим с просьбой официально утвердить передовую практику. К 1614 г. эти усилия увенчались успехом. Позже подобным образом в учебный процесс была введена и физика.

Иезуитских учебных заведений эти прогрессивные веяния достигали с некоторым опозданием из-за нехватки соответствующих педагогических кадров. В 1649/1650 учебном году преподавание математики и физики началось и в Полоцком иезуитском коллегиуме. Полоцк оказался среди пионеров обновления программы обучения. Только несколькими годами ранее преподавать физику начали в Оршанском коллегиуме (1646/1647 учебный год), математику — в Пинском (1647/1648).